На главную страницу   Сегодня: пятница, 18 августа 2017 года 
На главную страницу  
   

Меню

Крым









Наши партнеры
Новости сервера
Сайты о Крыме


ЦЕНЫ 2017
ОТДЫХ и ЛЕЧЕНИЕ
в КРЫМУ

ГОРЯЩИЕ ТУРЫ
В КРЫМ

СКИДКИ
на путёвки







    Содержание раздела "Курорты" закрыть
    Содержание раздела "Отдых и лечение" закрыть
    Содержание раздела "Карты Крыма" закрыть

поиск по сайту ICQ-консультанталфавитный указателькарта сайтадобавить в избранное
Советы от ИС «Крым для россиян»:


Главная >> АР Крым >> История >> Легенды и предания


Легенды и предания (статей - 53) Посмотреть весь список  


Грибы отца Самсонии (кизильташское сказание)
            В те времена, когда Кизильташ был еще киновией и все население его состояло из десятка монахов, епархиальное начальство прислало туда на эпитемию некоего отца Самсония.
            В киновии скоро полюбили нового иеромонаха, полюбили его за веселый, добрый нрав, за сердечную простоту и общительность. В свой черед и отец Самсоний привязался к обители, которою управлял тогда великой души человек – игумен Николай. Сроднился с горами, окружавшими высокой стеной монастырь; сжился с лесною глушью и навсегда остался в Кизильташе.
            В монастырь редко кто заглядывал из богомольцев; соседи татары относились к нему враждебно, и монахам приходилось жить лишь тем, что они могли добыть своим личным трудом.
            Только раза два – три в год наезжала помолиться Богу, а кстати и по ягоды и грибы, местная отузская помещица с семьей, и тогда эти дни были настоящим праздником для всех монахов и особенно для отца Самсония.
            Монахи слышали звонкие женские голоса, общались со свежими наезжими людьми, которые вносили в их серую, обыденную жизнь много радости и оживления. А отец Самсоний знал, как никто, все грибные и ягодные места, умел занять приветным словом дорогих гостей и потому пользовался в семье помещицы особым расположением.
            Уезжая из обители, гости оставляли разные съедобные припасы, которые монахи экономно сберегали для торжественного случая.
            Так шли годы, и как-то незаметно для себя и других молодая, жизнерадостная помещица обратилась в хворую старуху, а отец Самсоний стал напоминать высохший на корню гриб, ненадобный ни себе, ни людям. Почти не сходил он со своего крылечка, обвитого виноградной лозой. И если воскресал в нем прежний любитель грибного спорта, то только тогда, когда приезжали по грибы старые отузские друзья.
            И вот однажды, когда настала грибная пора, игумен, угощая отца Самсония после церковной службы обычной рюмкой водки, сказал:
            – По грибы больше не поведешь.
            – Почему?
            – Еле ноги волочит. Не дойду, говорит, а был ей будто сон: в тот год, когда по грибы не пойдет, – в тот год и помрет. Сокрушается.
            Жаль стало отцу Самсонию. Не из корысти, а от чистого сердца; сообразил он что-то и стал просить:
            – А вы ее, отец игумен, все-таки уговорите; грибы будут сейчас за церковью, в дубняке.
            – Насадишь, что ли? – усмехнулся отец Николай и обещал похлопотать.
            И действительно, помещица, к общему удивлению, собралась и приехала со всей семьей в монастырь.
            Обрадовались все ей, радовалась и она, услышав знакомый благовест монастырского колокола. Точно стало легче на душе, и притихла на время болезнь.
            – Ну, вот и слава Богу, – ликовал, потирая руки, отец Самсоний. – Отдохните, в церкви помолитесь, а завтра – по грибы.
            А сам к ночи отправился в грибную балку у лысой горы и к утру, когда еще все спали, успел посадить в дубняке, за церковью, целую корзину запеканок.
            Только что кончил свои хлопоты, как ударил колокол. Перекрестился отец Самсоний и сел под развесистым дубом отдохнуть. От усталости старчески дрожали руки и ноги и колыхалось, сжимаясь, одряхлевшее сердце. Но светло и радостно было на душе, потому, что успел сделать все, как задумал. Глядит, с верхней скальной кельи спускается суровый схимник, старец Геласий. Побаивался отец Самсоний старца и избегал встречи с ним. Всегда всех корил Геласий, и никто не видал, чтобы он когда-нибудь улыбнулся.
            – Мирской суетой занимаешься. Обман пакостный придумываешь. Посвящение свое забыл. Тьфу, прости Господи, – отплюнулся старец и побрел в церковь.
            Упало от этих слов сердце у отца Самсония, ушла куда-то светлая радость и не вернулась, когда очарованная старуха, срывая искусно насаженную запеканку, воскликнула:
            – Ну, значит, еще мне суждено пожить. А я уж и не чаяла дотянуть.
            – Да что с тобой, отец Самсоний? – добавила она, поглядев на Самсония.
            – Нездоровится что-то. Состарился, сударыня.
            И хотел подбодриться, как видит, возвращается Геласий из церкви. К ним присматривает. Остановился, погрозил пальцем.
            – Где копал, так тебя скоро зароют.
            Испугался Самсоний пророческому слову старца. Всегда сбывалось оно.
            – Да что с тобой сталось, отец Самсоний? – допытывалась помещица, уезжая из монастыря.
            А к ночи отец Самсоний почувствовал себя так плохо, что вызвал игумена и поведал ему о своем тяжком нездоровье, о том, как корил и что предрек ему Геласий и как неспокойно стало у него на душе.
            – Ну, грех не велик, – успокаивал его добрый игумен, – а за светлую радость людям тебя сам Бог наградит.
            Пошел игумен к Геласию, просил успокоить болезнующего, но не вышло ничего. Отмалчивался Геласий и только, когда уходил игумен, бросил недобрым словом:
            – На отпевание приду.
            И случилось все так, как предсказал Геласий.
            Недолго хворал отец Самсоний и почувствовал, что пришла смерть. Отсоборовали умирающего, простилась с ним братия, остался у постели один иеромонах и стал читать отходную.
            Вдруг видит – поднялся на локтях Самсоний, откинулся к стене. А на стене висела вязка сухих грибов, и засветились они, точно венец вокруг лика святого.
            Вздохнул глубоко Самсоний и испустил дух.
            Рассказали монахи друг другу об этом и стали коситься на Геласия, а Геласий трое суток, не отходя от гроба, клал земные поклоны, молился и шептал:
            – Ушел грех, осталась святость.
            Как понять – не знали монахи, и была между ними тревога и жуть.
            Еще больше пошло толков, когда, придя на девятый день к могиле отца Самсония – а похоронили его, по указанию схимника, в дубняке, за церковью, – увидели, что у могильного креста выросли грибы.
            Повырывал их Ага(?)ангел иеродьякон, игумен окропил место святой водой, соборяне отслужили сугубую панихиду.
      А на сороковой день повторилось то же, и не знали, что думать – по греху ли, по святости совершается.
            Пошли у монахов сны об отце Самсонии; стали поговаривать, будто каждую ночь вырастают на могиле его грибы, а к последней звезде ангел Божий собирает их, и светится все кругом.
      Стали замечать, что если больному отварить гриб, сорванный вблизи могилы, то делается лучше.
            Так говорили все в один голос, и только Геласий схимник хранил гробовое молчание и никогда не вспоминал об отце Самсонии.
            И вот, как раз в полугодие кончины Самсония, случилась с Геласием беда. Упал, сходя с лестницы, сломал ногу и впал в беспамятство. Собрались в келье старца монахи – не узнал никого Геласий, а когда игумен хотел его приобщить, оттолкнул чашу с дарами.
            Скорбел игумен и молил Бога вразумить старца. Коснулась молитва души Геласия, поднялись веки его, принял святые дары, светло улыбнулся людям и чуть слышно прошептал:
            – Помните грибы отца Самсония. То были святые грибы.
      
Источник: Легенда была напечатана в газете «Утро России» за 1912 г.
      



погода

возд.
вода

курсы валют

10 РУБ=4.29 ГРН
1 USD=25.49 ГРН
1 EUR=29.93 ГРН

цены

дизтопливо
3.70 ГРН
бензин А98
4.60 ГРН

конкурс

В ближайшее время на сервере начнется конкурс на лучший анекдот о Крыме. Следите за новостями сервера.

подписка




Rambler's Top100





Copyright © Dr. Smile, 2001-2016